Норвегия требует от Girteka 4,2 млн евро: почему этот спор важен для перевозчиков

У Girteka снова норвежский конфликт, и он выглядит куда суровее, чем обычные истории про каботаж, проверки на дорогах и штрафы. Норвежская налоговая администрация требует от литовской логистической группы около 4,2 млн евро.

Спор идет не о перевозке как таковой, а о социальных взносах работодателя. По версии норвежской стороны, одна из дочерних компаний Girteka Group могла в 2018–2023 годах неправильно рассчитывать взносы, применяя не тот тариф. Компания с этим не согласна и утверждает, что платила по правилам.

На первый взгляд, история бухгалтерская. На деле – очень транспортная. Потому что для международного перевозчика вопрос «где именно велась фактическая деятельность» может внезапно превратиться в многомиллионную проблему.

Что произошло

О споре сообщило литовское издание tv3.lt со ссылкой на BNS и годовой отчет Girteka Group за 2025 год. По данным публикации, литовская группа в Норвегии спорит с налоговой администрацией страны из-за претензии примерно на 4,2 млн евро.

В комментарии BNS Girteka Group сформулировала позицию так: по оценке норвежской налоговой администрации, одна из дочерних компаний группы могла неправильно рассчитать социальные взносы работодателя за 2018–2023 годы, применив неверную ставку. Сама компания с такой оценкой не согласна.

Girteka подала жалобу в Норвежскую апелляционную комиссию по налоговым спорам еще в октябре 2025 года. Быстрого финала тут не будет: решение ожидается не раньше конца 2027 года. Вот это и есть отдельная неприятность для бизнеса – даже если компания уверена в своей правоте, спор на годы все равно висит в отчетности, переговорах, рисках и репутационном фоне.

При этом Girteka считает свои позиции сильными. В годовом отчете группа указывает, что более вероятным считает выигрыш спора, поэтому не создала резерв на всю сумму претензии – те самые 4,2 млн евро.

Позиция Girteka

Компания утверждает, что взносы были рассчитаны и уплачены в соответствии с требованиями.

«По нашему убеждению, взносы были рассчитаны и уплачены с соблюдением всех требований. Компания вела фактическую деятельность на севере Норвегии и представила подтверждающие это доказательства, поэтому считает свою позицию в споре обоснованной», – заявили в Girteka Group в комментарии BNS.

Ключевая фраза здесь – «фактическая деятельность на севере Норвегии». Это не декоративная деталь для пресс-релиза. В Норвегии ставки взносов работодателя отличаются в зависимости от региона и места деятельности компании. То есть спор, судя по доступным данным, упирается не просто в арифметику, а в то, где именно налоговая считает бизнес реально работающим.

Girteka также подчеркивает, что разница в ставках не влияет на социальные гарантии работников или объем их социальной защиты. Это важное уточнение: речь идет о размере платежа работодателя, а не о том, что водители якобы получили меньшую защиту.

Почему в Норвегии вообще возможна такая разница

Норвежская система устроена непривычно для перевозчиков из стран, где социальные взносы работодателя чаще воспринимаются как единая национальная ставка.

В Норвегии employer’s national insurance contributions – взносы работодателя в национальное страхование – регионально дифференцированы. Муниципалитеты относятся к разным зонам, и у каждой зоны своя ставка. Для обычных отраслей ставка в зоне I составляет 14,1%, в зоне II – 10,6%, в зоне III – 6,4%, в зоне IV – 5,1%, в зоне IVa – 7,9%, а в зоне V – 0%.

Разброс огромный. Поэтому для компании с большим числом сотрудников или активной операционной деятельностью даже формально небольшой спор о правильной зоне может дать сумму в миллионы евро. Особенно если налоговая пересматривает несколько лет сразу.

Для перевозчиков это неприятная, но полезная иллюстрация: северный рынок дорогой не только из-за зарплат, топлива, паромов, зимы и расстояний. Он дорогой еще и потому, что правила там читают внимательно, а потом могут вернуться к документам за несколько лет.

Почему это важно не только для Girteka

Girteka – крупнейший литовский игрок и один из самых заметных европейских перевозчиков. В 2025 году группа получила 1,31 млрд евро консолидированной выручки, хотя это на 9% меньше, чем годом ранее. Чистый убыток сократился до 12,41 млн евро. Компания управляет примерно 6,5 тыс. тягачей и около 7 тыс. полуприцепов, ежегодно выполняя около 800 тыс. перевозок по Европе.

На таком масштабе 4,2 млн евро не выглядят катастрофой для существования бизнеса. Но это плохой сигнал для маржинальности. Европейский автотранспорт и так живет в периоде, когда ставки давят вниз, расходы на труд, технику, финансирование и комплаенс растут, а клиенты далеко не всегда готовы оплачивать «регуляторную реальность» перевозчика.

Для средних и малых компаний аналогичный спор мог бы быть гораздо болезненнее. Если крупная группа может вести процесс до конца 2027 года, держать юристов, консультантов и готовить доказательную базу, то меньшему перевозчику такая история легко блокирует деньги, нервы и управленческое внимание. Ничего романтичного: машина должна ехать, водитель должен получать зарплату, клиент ждет груз, а бухгалтерия в это время объясняет, почему север Норвегии действительно был севером Норвегии.

Норвежский контекст

Для Girteka это уже не первое столкновение с норвежскими институтами. Ранее в Норвегии поднимались вопросы, связанные с каботажем и документированием перевозок. В таких делах всегда есть риск слишком грубо сложить все в один сюжет, но общая линия понятна: норвежский рынок внимательно смотрит на иностранных перевозчиков, особенно из Центральной и Восточной Европы.

Причина не только в налогах. В Скандинавии давно болезненно воспринимают конкуренцию перевозчиков с более низкой базой расходов. Для местных профсоюзов и части отрасли это вопрос условий труда и честной конкуренции. Для восточноевропейских операторов – вопрос доступа к дорогому, но привлекательному рынку. Где-то между этими интересами и появляются споры о каботаже, зарплатах, документах, социальных платежах и месте фактической деятельности.

Норвегия в этом смысле не выглядит исключением. Скорее она показывает, каким становится общий европейский тренд: международные перевозки все меньше живут по логике «главное доставить груз». Теперь нужно доказать, кто именно вез, на каком основании, где работал, где платил, по какой ставке, с какими документами и почему именно так.

Что будет дальше

Юридически финал пока открыт. Норвежская налоговая администрация считает, что ставка могла быть применена неправильно. Girteka утверждает, что деятельность велась на севере Норвегии, взносы рассчитаны корректно, а доказательства представлены.

Решение ожидается не раньше конца 2027 года, поэтому история еще долго будет жить не как закрытый кейс, а как риск. Для рынка здесь главный урок не в том, выиграет Girteka или проиграет. Главный урок в том, что в Северной Европе формальные детали давно перестали быть «бумажками для архива».

Если у перевозчика есть структура в нескольких странах, водители работают на международных маршрутах, а операции заходят в Норвегию, Данию, Швецию или Финляндию, вопрос фактического места деятельности становится финансовым. И иногда очень дорогим.

Для Girteka это спор на 4,2 млн евро. Для остальных перевозчиков – напоминание, что северный рынок любит точность. Причем такую точность, которая проверяется не на словах, а через документы за 5 лет.