Что не так с информационной системой литовской таможни?

Очереди из грузовиков на литовско-белорусской границе – проблема старая. При этом обычно в данном контексте говорят о недостатке таможенников из-за низких зарплат, а также о чрезмерной загруженности персонала из-за роста грузопотока и количества нарушений. Однако грузовики скапливаются на границе не только по этим причинам – достаточно часто случаются перебои в работе информационной системы литовской таможни. Поэтому редакция Cargonews.lt решила выяснить, почему перевозчики вынуждены то и дело испытывать неудобства.

Не нужно быть большим экспертом, чтобы заметить, что перебои (порой достаточно длительные) в работе информационной таможенной системы (ИТС) Литвы случаются регулярно. Для этого достаточно просмотреть сообщения в СМИ. И что интересно – до последнего времени о проблемах с этой системой в основном сообщала белорусская сторона (литовская либо молчала, либо делала это с опозданием в несколько дней). При этом перевозчики простаивают в километровых очередях и несут колоссальные убытки.

В связи с этим возникает целый ряд вопросов. А именно: кто несёт ответственность за работу литовской ИТС (госструктура или какая-то частная компания), почему она постоянно выходит из строя, какие шаги предпринимаются (если предпринимаются) для исправления ситуации (в том числе касающейся оперативного оповещения перевозчиков о возникших проблемах).

Для начала наша редакция обратились за разъяснениями в ассоциацию литовских перевозчиков «Linava», где нам ответили, что проблема обсуждается с таможенным департаментом (ТД), Министерством финансов и правительством в целом. Одновременно в ассоциации подчеркнули, что только собственными силами таможня эту проблему не решит – тут нужен комплексный подход. Для получения более подробной информации нам предложили обратиться непосредственно в ТД, что мы и сделали.

Ответ таможенного департамента

В ответе говорится, что за работу ИТС в целом и Национальной системы транзитного контроля (НСТК) в частности отвечает Таможенный центр информационных систем (ТЦИС), который подчиняется ТД. Иными словами, ответственным субъектом является государственная, а не частная структура. Средства на деятельность ТЦИС выделяет Таможенный департамент на основании денег, полученных от Министерства финансов, которому он подчиняется.

Далее ТД подтвердил печальную статистику, о которой мы говорили в начале статьи. По его данным, длительность незапланированных сбоев в работе ИТС в 2017 году составила 112 часов при восьми случаях неисправности, в 2018 (на конец июля) – примерно 96 часов при 7 случаях неисправности. Причина банальна – физически и морально устаревшее оборудование, которое всё труднее чинить и, по сути, надо менять. Однако замена техники требует больше средств, чем ремонт, а получить дополнительные деньги из литовского минфина – задача непростая. Поэтому пока – ремонт. Но есть и хорошие новости.

Во-первых, в 2019 году должны быть внедрены новые технологии, которые улучшат работу НСТК. Во-вторых, наконец создана система информирования общественности о проблемах на таможне, а именно, рубрика «Недоступность таможенных информационных систем» (прямая ссылка здесь).

Позиция Таможенного центра информационных систем

В принципе, ситуация ясна, но наша редакция решила обратиться и в ТЦИС, который знаком с ней ещё лучше. На наши вопросы ответил заместитель директора центра Альгирдас Эверлингас.

По его словам, даже поддерживать в рабочем состоянии физически и морально устаревшие серверы ИТС неимоверно трудно, поскольку гарантия на них давно закончилась, а денег на ремонт не хватает. Но даже если они появляются, порой сложно найти того, кто ещё работает с таким оборудованием «из прошлого века», и все эти поиски и ремонты требуют больших временных затрат.

Выше было сказано, что в 2019 году ситуация, например, с НСТК может улучшиться. Как пояснил А. Эверлингас, действительно, ТЦИС подготовил инвестиционную программу на 2017-2019 годы, чтобы обновить хотя бы критически важные таможенные информационные системы, на что планировалось потратить 992 тысячи евро. Однако в конечном итоге на всё про всё было выделено только 395 тысяч евро, которых хватило лишь на частичную замену серверной инфраструктуры (должна появиться по крайней мере новая версия НСТК). Кроме того, средства требуются на обновление программного обеспечения и ИТ специалистов, которых трудно найти из-за неконкурентной зарплаты, сложной процедуры трудоустройства и неблагоприятного социального имиджа таможни.

Таким образом, если правительство в ближайшее время не изменит свой взгляд на финансирование ИТС Литвы, по мнению А. Эверлингаса, её доступность и стабильная работа окажутся под угрозой, так как сейчас приходится перераспределять имеющиеся финансовые крохи на «тушение пожаров» (кризисные ситуации, которые возникают всё чаще и чаще), а проблема общего характера, по сути, не решается.

***

В заключении, А. Эверлингас поблагодарил редакцию за интерес к данной теме и с сожалением отметил, что при всём желании ТЦИС сделать работу ИТС идеальной, очень многое зависит от решений «на верху». Поэтому внимание общественности и бизнеса к сложившейся ситуации (которое может хоть как-то повлиять на вышестоящее начальство – особенно, выделяющее деньги), по словам А. Эверлингаса, стоит лишь приветствовать.

При этом у белорусской стороны подобного рода проблем, судя по всему, нет. Как рассказали в Государственном таможенном комитете страны: «Количество оформляемых таможней физических лиц и транспорта неуклонно растет. Ежесуточный поток сегодня составляет около 64 тыс. человек, около 6 тыс. грузовиков, около 16 тыс. легковых автомобилей». В ведомстве подчеркнули, что своевременно оформлять транспортные средства позволяет постоянное внедрение национальными таможенными органами инноваций, а именно информатизация и автоматизация таможенных процессов (в частности, внедрён электронный документооборот, активно применяется автоматический выпуск товаров и транспортных средств).

Если Беларусь может, неужели Литва хуже? Не стыдно ли нам объявлять себя современной страной, когда соседи указывают на нас пальцем, а перевозчики становятся заложниками чьей-то нерасторопности? Пусть на этот вопрос ответят (и как можно быстрее) те государственные структуры, для которых это должно быть первостепенной обязанностью.