G7 открывает топливные резервы: станет ли дизель дешевле в Европе

Если физические поставки дизеля в ЕС остаются стабильными, зачем правительства достают топливо из чрезвычайных запасов? Ответ довольно прозаичный: заправки пока работают нормально, однако запасы топлива низкие, перерабатывающие мощности ограничены, а импорт остается дорогим. Любой новый сбой в такой системе быстро превращается в рост оптовых цен.

2 октября лидеры G7 договорились через Международное энергетическое агентство, IEA, выпустить 100 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в течение четырех месяцев. Существенную партию дизеля хотят вывести на рынок уже в первые 20 дней. Для европейского перевозчика важнее всего именно эта часть решения: сколько готового дизеля действительно попадет в Европу и насколько быстро изменение оптовой цены дойдет до АЗС.

Что именно решила G7

После экстренной видеоконференции лидеры G7 объявили координированный выпуск 100 млн баррелей из чрезвычайных запасов. Страны также договорились по возможности увеличить загрузку нефтеперерабатывающих заводов и координировать ремонты, чтобы несколько крупных НПЗ не останавливались одновременно.

Еще один пункт касается торговли. G7 пообещала не вводить ограничения на взаимные поставки энергоресурсов. Накануне Reuters сообщил, что США требовали от Франции и Германии активнее использовать дизельные резервы и рассматривали ограничение собственного экспорта. Для Европы такая угроза была чувствительной: в сентябре США обеспечили около 41% европейского импорта дизеля и газойля из-за пределов региона.

С цифрой 100 млн баррелей есть важная оговорка. Речь идет о смеси сырой нефти и нефтепродуктов, а объем именно дизеля пока не опубликован. Кроме того, нынешнее решение связано с мартовской программой IEA. В марте 32 страны агентства согласовали крупнейший в его истории выпуск 400 млн баррелей после резкого нарушения поставок из-за войны на Ближнем Востоке. К моменту нынешнего решения, по данным IEA, на рынок уже вышло около 325 млн баррелей.

Формулировка G7 требует полного выполнения мартовских обязательств и одновременно говорит о выпуске 100 млн баррелей с учетом уже выполненных обязательств. Reuters позднее отметил, что пока неясно, какая часть нынешнего графика приходится на остаток мартовского пакета. Поэтому фраза "G7 выпускает еще 100 млн баррелей" пока была бы слишком смелой. Точно известно другое: выпуск ускоряют, а дизелю дают приоритет.

Почему именно дизель стал проблемой

Сырая нефть и дизель связаны напрямую. Для рынка это два разных этапа производства и поставки топлива. Нефть сначала нужно переработать на НПЗ. Если заводов мало, они загружены почти полностью или часть мощностей остановлена, дополнительные баррели сырой нефти сами по себе не превращаются быстро в дополнительные литры дизеля.

Европа вошла в нынешний кризис с заметно меньшими перерабатывающими возможностями, чем полтора десятилетия назад. По данным Reuters, с 2009 года Европа и соседние рынки потеряли около 30 нефтеперерабатывающих заводов из примерно 100. Совокупная мощность сократилась примерно с 17,5 млн до 14,4 млн баррелей в сутки.

После запрета ЕС на морской импорт российских нефтепродуктов в 2023 году регион сильнее зависит от поставок из США, Ближнего Востока и Индии. В 2026 году война вокруг Ирана, проблемы с судоходством и повреждения российских НПЗ дополнительно сократили доступность готового топлива.

В сентябре импорт дизеля и газойля в Европу из-за пределов региона составил около 1 млн баррелей в сутки, по данным Vortexa. Это примерно на 600 тыс. баррелей меньше, чем годом ранее, и самый низкий сентябрьский показатель в доступной статистике компании. Запасы газойля в нефтяном хабе Амстердам–Роттердам–Антверпен находились примерно на 25% ниже сезонной нормы.

Отсюда и странная на первый взгляд картина на бирже. 5 октября нефть Brent снижалась примерно до $101,82 за баррель, а европейские фьючерсы на gasoil, то есть биржевой ориентир для дизельного топлива, росли примерно на 2%, до $1 377,25 за тонну. Цена сырья немного снизилась, при этом готовый продукт оставался дорогим.

Что такое стратегические запасы и где они лежат

Страны IEA обязаны иметь нефтяные запасы минимум на 90 дней чистого импорта. В ЕС действует собственное правило: резерв должен соответствовать как минимум 90 дням среднего чистого импорта или 61 дню внутреннего потребления, применяется больший показатель.

На практике резерв не сводится к одному государственному складу с цистернами. Часть запасов принадлежит государству или специальному агентству, часть хранится у коммерческих компаний по обязательствам перед государством. В резерве может находиться как сырая нефть, так и готовый бензин или дизель.

Для нынешней ситуации готовый дизель особенно ценен. Его можно быстрее продать на рынок, потому что стадия переработки уже пройдена. Именно поэтому G7 отдельно подчеркивает ускоренный выпуск дизеля в первые 20 дней.

Литва уже использовала этот механизм весной. Тогда правительство распорядилось сократить обязательные запасы, которые держала ORLEN Lietuva, на 80 тыс. тонн и сделать этот объем доступным рынку. Это хороший пример того, как национальный резерв физически может находиться у частного участника рынка.

В Польше система тоже состоит из нескольких частей. Производители и торговцы обязаны держать собственные запасы, а отдельной частью управляет государственная Rządowa Agencja Rezerw Strategicznych, RARS. Общий объем должен обеспечивать установленный законом уровень нефтяной безопасности страны.

Как резерв может повлиять на цену литра

Механизм выглядит так: дополнительный готовый дизель поступает на оптовый рынок, предложение увеличивается, котировки получают давление вниз, нефтяные компании закупают топливо дешевле, а затем изменение может дойти до розничной цены. На каждом этапе есть задержка, поэтому цена на АЗС не обязана двигаться в тот же день, когда правительство объявило выпуск запасов.

Рынок на заявление уже отреагировал. Глава IEA Фатих Бироль после объявления решения говорил, что нефтяные цены снизились примерно на $5. Однако Brent по-прежнему стоил около $102 за баррель, а европейский gasoil оставался дорогим. Участники рынка учли дополнительное предложение, однако проблемы с переработкой и запасами готового топлива сохраняются.

Для перевозчика даже несколько центов имеют значение. Расчетный пример: фура с расходом 30 литров на 100 км и пробегом 10 тыс. км в месяц сжигает около 3 тыс. литров дизеля. Разница в 0,05 евро на литре дает около 150 евро в месяц на одну машину. При разнице в 0,10 евро получится около 300 евро. Для парка из 50 машин это примерно 7 500 или 15 000 евро в месяц. Расчет показывает масштаб возможной разницы в расходах и не претендует на средний показатель для всех европейских перевозчиков.

Почему Польша сейчас живет по отдельным правилам

В Польше мировые цены сейчас доходят до розницы через отдельный государственный механизм. С 3 октября VAT на топливо снижен с 23% до 8%, а для бензина и дизеля введены максимальные розничные цены. На 6 октября Министерство энергетики установило максимальную цену дизеля на уровне 7,82 zł за литр. В предыдущие выходные потолок составлял 7,88 zł.

Поэтому польский перевозчик в ближайшее время будет видеть результат сразу нескольких процессов: мировых котировок, закупочной стоимости топлива, сниженного налога и установленного государством потолка. Пока действует эта схема, сравнение польской цены на колонке с изменением Brent мало что объясняет.

В Литве общенационального потолка розничной цены нет. По данным Lietuvos energetikos agentūra, утром 5 октября средняя цена дизеля составляла 2,239 евро за литр, на 0,69% меньше, чем в пятницу. За несколько дней до этого агентство сообщало, что литовский дизель в среднем стоил примерно на 0,7% дороже среднего уровня по ЕС.

Это снижение пока нельзя записывать в заслугу G7. Решение было принято всего несколькими днями ранее, а ускоренный выпуск рассчитан на следующие 20 дней. Розничные цены зависят от старых закупок, запасов конкретных сетей, налогов и конкуренции между АЗС. Несколько дней наблюдений для вывода слишком короткий срок.

Почему резервы не решат проблему надолго

Чрезвычайные запасы дают рынку дополнительный физический объем в момент, когда он нужен особенно сильно. При этом выпуск запасов не добавляет Европе новых НПЗ, не ремонтирует поврежденные заводы и не создает постоянные новые маршруты импорта. После продажи резервов возникает еще одна задача: их нужно снова наполнить.

Глава Saudi Aramco Амин Нассер оценил, что восстановление мировых запасов нефти и топлива после нынешнего кризиса может занять до двух лет. По его расчетам, пополнение запасов способно добавить около 2 млн баррелей в сутки спроса в течение следующих 18 месяцев. Эту цифру приводит руководитель нефтяной компании; IEA такого прогноза не публиковало.

Для масштаба мировой спрос на нефть превышает 100 млн баррелей в сутки. Объявленные 100 млн баррелей распределят на четыре месяца. Такой объем способен заметно повлиять на напряженный рынок, особенно если значительную его часть составит готовый дизель, однако фундаментальные ограничения европейской переработки сохранятся.

Что станет понятно через 20 дней

Сейчас главный неизвестный показатель довольно простой: сколько именно дизеля выйдет из резервов и какая часть этого объема окажется в Европе. Полной разбивки 100 млн баррелей по странам и видам топлива G7 и IEA пока не опубликовали. Польша и Литва после решения G7 также пока не объявили отдельный новый национальный выпуск запасов.

IEA должна оценить эффект мер в течение 20 дней и предложить дальнейшие действия, включая восстановление резервов. К этому моменту станет видно, насколько политическое решение превратилось в реальное дополнительное предложение топлива.

Для перевозчиков главным индикатором будут оптовые котировки дизеля и затем розничные цены. К моменту подготовки материала устойчивого удешевления дизеля в Европе еще не видно. Решение G7 способно снизить давление на рынок в ближайшие недели, но результат будет зависеть от того, сколько готового топлива действительно достанут из хранилищ, а не от самого впечатляющего числа "100 млн баррелей".