Каким будет 2026 год в логистике Литвы: анализ экспертов

Транспортный сектор Литвы завершает 2025 год в режиме «тихого хода». Пока одни компании пытаются выжать маржу из переполненного западного рынка, другие рискуют всем на восточных рубежах, а общим врагом для всех стали пустые кабины и непредсказуемость родного правительства.

Прошедший 2025 год для логистики Литвы стал периодом, который сложно назвать провальным, но невозможно окрестить успешным. Согласно свежему опросу Транспортной инновационной ассоциации (TIA), рынок вошел в стадию «прагматичного выживания». Парадокс в том, что при отсутствии массовых банкротств почти 43% компаний оценивают год как неудачный. Если 47% игроков называют ситуацию стабильной, то лишь каждый десятый решился заявить об успехе. Это не кризис в классическом понимании, а скорее состояние затянувшегося штиля, когда паруса висят, а команда начинает нервничать.

Западный тупик и восточный азарт

Сегодня 83% литовских перевозчиков связывают свое будущее с Западной Европой. Однако эта верность идеалам обходится дорого: маржа на западных направлениях нещадно режется жесткой конкуренцией — на это жалуются более половины опрошенных компаний (51,1%). В то же время на Востоке, несмотря на все санкционные барьеры, до сих пор можно встретить двузначные показатели прибыльности.

Как отмечает руководитель TIA Ругиле Андзюкевичюте-Бузе: «Мы видим четкий раскол сектора — одни выбирают стабильность и меньшую доходность, другие — больший риск и краткосрочную прибыль. Восточное направление сегодня — это не про географию, а про толерантность к риску». 

Логика здесь чисто экономическая, хоть и балансирующая на грани этики и санкционного комплаенса. Перевозчики и экспедиторы все чаще смотрят на Срединный (Каспийский) коридор как на альтернативу, но главный вопрос остается открытым: сможет ли Литва остаться важным звеном в этой цепи или превратится в логистический тупик на окраине Европы?

Кабины без хозяев

Если раньше всех пугала цена на топливо, то в 2025-м главной экзистенциальной угрозой стали пустые водительские кресла. Почти 47% компаний называют дефицит кадров критическим вызовом. Ситуацию усугубляет бюрократический тупик: правила найма водителей из третьих стран ужесточаются, а квоты, вопреки просьбам бизнеса, не увеличиваются.

Особенно остро стоит проблема стран, где у Литвы нет дипломатических представительств — нанять оттуда человека становится практически невозможно. В итоге планирование деятельности на долгий срок фактически исчезло, а переговоры с министерствами идут со скоростью груженой фуры на подъеме в гололед. Пока власти отклоняют просьбы о помощи, кабины остаются пустыми, а машины — под забором.

Инвестиционная диета

Прогнозы на 2026 год лишены оптимизма: 60% компаний ждут повторения сценария 2025-го, а треть готовится к дальнейшему спаду. В такой атмосфере инвестиции носят строго утилитарный характер. Диджитализация идет, но без энтузиазма: транспортные системы управления используют 72,3% компаний, но в искусственный интеллект готовы вкладываться лишь 8,5%.

С экологией та же история — это «флаг» для крупных корпораций, в то время как малый бизнес видит в «зеленых» перевозках лишь рост расходов в 1,5–2,5 раза, за который клиенты платить не хотят. Для большинства перевозчиков устойчивое развитие остается недоступной роскошью, пока технологии не станут дешевле.

Власть как фактор неопределенности

Самое удивительное в итогах года — это отношение бизнеса к государству. 83% респондентов выставили максимальный балл по шкале непредсказуемости правительственных решений. Компании пугают не сами правила, а то, что они меняются быстрее, чем фура успевает доехать до границы. 

Как резюмирует Ругиле Андзюкевичюте-Бузе: «Неопределенность становится основным фактором, ограничивающим инвестиции». В 2026 году выиграет не самый амбициозный, а тот, кто сможет спокойно и последовательно навести порядок внутри компании.

По материалам Транспортной инновационной ассоциации (TIA)