Альгис Жвирблис: «Страховщики страхуют воздух»

С руководителем транспортной компании ЗАО “Berita” Альгисом Жвирблсом беседуем о том, какие условия транспортному бизнесу создаёт государство и как удержаться на рынке, столкнувшись с невозмещением связанных с потерей груза убытков.

Ваша компания работает уже 17 лет, у вас большой опыт в транспортном бизнесе. Как вы оцениваете ситуацию перевозчиков?

В бизнесе тяжело из-за того, что мы инертные люди. Прежде всего, инертное наше государство. Если бы меня неожиданно спросили, что тебе дало государство, я бы не смог ответить на этот вопрос. Безусловно, оно обязало меня платить налоги.

Когда с нашей компанией случилась беда – был украден груз (зам. авт. – год назад с охраняемой каунасской стоянки “Timėjas”  был украден тягач “Berita” с грузом) и страховая компания признала кражу груза нестраховым случаем, мой друг, на сегодняшний день работающий в сфере логистики во Франции, сказал: «Альгис, теперь ты понимаешь, почему я не работаю и не живу в Литве».

Коллега утверждает, что если аналогичная ситуация произошла бы во Франции, возник бы всего один вопрос – когда компания получила бы выплату – в течение месяца или чуть позже.

Давайте поговорим о краже груза, с которой вы столкнулись более года назад. Какова ситуация сейчас?

ЗАО  “PZU Lietuva” признало, что кража тягача и полуприцепа является страховым случаем, а кража груза – нет. Сейчас идут судебные споры, но еще не было ни одного заседания.

Исходя из практики и опыта других, могу сказать, что мне придётся судиться, по меньшей мере, три года. Судебная практика не на моей стороне, но я опираюсь на логику и верю, что выиграю.
 

Больше всего в этой ситуации меня удивляет то, что у нас есть Комиссия по страховому надзору (КПСН), но она ничего не делает для того, чтобы обязать страховщиков предоставить список безопасных стоянок, в случае пропажи грузов из которых, ущерб был бы возмещён. Можно практически гарантировать, что КПСН ничего не будет делать, так как в таком случае страховщики не смогли бы злоупотреблять отказом выплачивать перевозчикам деньги в случае пропажи груза.

Сейчас создаётся впечатление, что правила страхования притянуты к нормам стран СНГ. В правилах указывается, что перевозчик обязан оставлять транспортное средство с грузом на охраняемых стоянках или рядом со стационарными полицейскими постами. У нас таких нет.

Пропавшее транспортное средство с грузом стояло на стоянке “Timėjas”, которая включена в список безопасных стоянок IRU, на сайте компании также предоставлена информация о том, что стоянка безопасна.

Что вы предлагаете?

Страховщики могли бы указать несколько безопасных стоянок между Вильнюсом и Каунасом, еще две от Каунаса до границы, и около 10 стоянок в Польше.

Однако в таком случае мы опять столкнёмся с проблемой: посчитав места на стоянках и потоки тягачей, видно, что безопасных мест не наберётся и 2000.

Что сейчас страхуют страховые компании? Воздух? Они собирают взносы, зная, что не надо будет платить выплаты. И почему это никого не настораживает?

Как на вашу деятельность повлияла пропажа купленного в лизинг тягача?

Сейчас у нас всего 4 тягача, из-за пропажи пятого объём работ и оборот компании уменьшился на 20%.

Расследование пропажи груза прервано, так как не были установлены виновные. Как вы это оцениваете?
 

Вместо того, чтобы установить виновного, полиция выдала справку, что стоянка, на которой мы держали груз, не охраняется, таким образом, они помогли страховой компании мне не платить. У меня есть еще одна справка из полиции, в которой написано, что полиция не обязана оценивать безопасность стоянки.

Я знаю лишь то, что если проиграю дело, то вряд ли какой-нибудь литовский перевозчик его когда-нибудь выиграет.

Был ли на стоянке, где стоял ваш тягач, сторож?

Сторож видел вора и разговаривал с ним, поэтому полиция могла составить фоторобот, но и это не было сделано. Сторож в объяснительной полиции написал, что знал, что стоянка машины оплачена на 2 дня вперёд, но потом нам стали говорить, что он шёл проверять оплату.
 

Дежуривший на стоянке человек говорит, что у него подозрения вызвало то, что тягач уезжает раньше, чем планировал, поэтому он подошёл спросить, в чём дело. Ему сказали, что руководство компании приняло такое решение.

В каких направлениях вы работаете?

Мы работаем в Западной Европе. У нас есть постоянные клиенты. Чаще всего ездим по маршруту Германия-Литва. Ездили и в Россию, но не очень удачно. Больше склоняемся к работе в Европе, так как здесь меньше неопределённости, неожиданностей.

Нынешнее наше преимущество заключается в том, что мы можем предложить большее количество рейсов. Выполняем один рейс в неделю, постоянно меняем водителей.

Чувствуете ли вы оживление транспортного рынка?

Всё было бы хорошо, но цены на топливо не дают перевозчикам радоваться. Формула успеха перевозчиков в таком случае одна: необходимо работать по такой системе, которая позволяла бы получать лучшие цены, оперативную загрузку транспортного средства, отборные грузы.

Очень важно, чтобы транспорт не был бы куплен в кредит. Мы всё еще платим банкам за свои тягачи. Светлое будущее наступит тогда, когда этого не надо будет делать. Но есть и другая сторона медали: если суд признает упомянутую пропажу груза нестраховым случаем, мы останемся без ничего, придётся остановить деятельность.

Что будет, если цены на топливо будут продолжать расти?

Хуже всего то, что собственники грузов очень болезненно реагируют на любые намёки увеличение тарифов на транспортировку. Они сразу говорят: объявим конкурс, возможно, найдутся те, кто отвезёт дешевле или по той же цене.

В течение года топливо подорожало больше чем на лит за литр. Если сравнить выросшие цены на топливо с выросшими ценами на перевозки, видно, что за один рейс перевозчик не получает настолько больше, насколько выросли его расходы из-за подорожавшего топлива.

Следовательно, по сравнению с  периодом, когда цены на топливо были гораздо меньше, сейчас мы работаем убыточно.

Как вы оцениваете баталии “Linava” по поводу проведения более прозрачного конгресса?
 

Я смотрю на это просто – сначала надо сделать работу, а уже потом разбираться. Мне их баталии и эмоции уже давно не интересны. Конечно, это очень мешает работе.

Есть перевозчики, которые не боятся открыто говорить о том, что принадлежать “Linava” выгодного только ради книжек МДП. Что вы об этом думаете?

Я их понимаю и считаю, что они правы. Если они ездят в Россию и являются членами ассоциации, то книжки МДП покупают гораздо дешевле.

Мы принадлежим “Linava” с начала её создания. Несмотря на то, что в Россию не ездим, от членства не отказываемся, потому что никогда не знаешь, что может случится – возможно, мы начнём ездить и в том направлении.

Не считаете ли вы, что вступительный членский взнос в ассоциацию слишком большой?

Я считаю, что размер взноса нормальный, иначе начали бы лезть разные «непонятные» (зам. авт. – ненадёжные).

Как в нынешних условиях выжить мелкому предпринимателю?

Нельзя выделить одну стратегию. Главное – связи, репутация. Например, немцы очень требовательны в отношении литовских перевозчиков, но мы уже приспособились к их требованиям.

Чем вы руководствуетесь в работе? Есть ли у вас своё кредо?

Мой главный мотив – заработок. Жалко, что это не очень удаётся. Если вы у меня спросите, люблю ли я свою работу, или хочу заработать, то я отвечу – хочу заработать.